АРС-ПРЕСС

Валентин ИВАНОВ

В начале лета главным редактором газеты «Правда Севера» стала известная архангельская журналистка Светлана Лойченко. Что ждёт читателей главной газеты области?

- Светлана Николаевна, недавно вы отсчитали первые 100 дней после своего избрания на должность главного редактора газеты «Правда Севера». Читателям были обещаны перемены. Однако «Правда Севера» — это газета со своими многолетними традициями, кругом тем и читателей. В какой степени издание готово обновиться, чтобы и читательский интерес к себе не потерять, и состояться как успешный бизнес-проект?
— Сто дней? Я их никак не ощутила. Было лето, организационные дела, а потом отпуск. После отпуска прошло две недели. Что касается перемен… Да, обычно их ждут, когда приходит, «новая метла», и все полагают что сейчас-то всё будет по-новому. Но надо помнить, что газета сама по себе консервативна.
Когда я начинала работать в «Правде Севера», редактором был Валентин Александрович Клевцов. Тогда выписывали много изданий, в том числе и зарубежных. Он лично выписывал немецкую газету. Потом начались реформы, с деньгами стало плохо, от зарубежных подписок отказались. Лет через пять Валентин Александрович возобновил подписку на эту свою любимую немецкую газету. Пришел первый номер. Показывает его и говорит: «Взял газету — и как домой к себе пришел — все на своих местах». Оказывается, всё в издании осталось, как и прежде, даже колумнист, то есть ведущий рубрики, тот же, только на фотографии он постарше.
Разумеется, газета — это живой организм, она должна развиваться и расти, поэтому перемены необходимы, но они должны происходить вовсе не потому, что сменилось руководство газеты. Читатель тоже обычно не против обновления, но и он консервативен, даже, если этого не осознает.
Я работала с тремя главными редакторами «Правды Севера» — уже упомянутым Валентином Александровичем Клевцовым, Иваном Васильевичем Бенцей и Александром Ивановичем Сахаровым. Каждый из них ведь тоже что-то менял, но при этом очень бережно, чтобы сохранить неповторимую ауру издания, которая нарабатывалась поколениями журналистов и читателей. Самое главное - мы должны выпускать хорошую качественную газету. Все остальное приложится.
— В нынешних условиях СМИ сталкиваются с необходимостью больше думать о зарабатывании денег для выживания, нежели об интересах читателей. Однако увлечение рекламой и оплаченным пиаром не идёт на пользу популярности издания, его тиражу. А невысокий тираж отпугивает потенциальных рекламодателей. Получается замкнутый круг. Как найти компромисс между журналистской потребностью написать правду, читательским правом её знать, и в тоже время ещё и деньги заработать на своей честности?
— Что значит «увлечение рекламой»? Еще одно воспоминание — Иван Васильевич Бенца, вернувшись как-то из зарубежной поездки, все цитировал «тамошних» коллег, как они говорят на планерке: «А теперь „забьем“ дырки от рекламы». Конечно, здесь есть некоторое преувеличение, но, как говорится, тенденция просматривается. К сожалению, у нас рекламы слишком мало, чтобы «забивать» дырки. А там, где это делают, могут говорить о подлинной независимости. Реклама — ведь источник дохода.. Извините за прозу, но чтобы выпустить газету надо купить бумагу, оплатить печать, распространение, зарплату и так далее. Сейчас это очень дорого. Хорошо бы дожить до того времени, когда все это мы сможем оплачивать только посредством рекламы.
Но, видимо, задавая этот вопрос, вы имели в виду, прежде всего, пиаровские публикации, которых сейчас на самом деле засилье. Но — это наш источник дохода! Рекламный рынок у нас и так скудный по сравнению с другими регионами, а расходы куда выше. Конечно, те люди, которые заботятся о своем имидже и под это дело заключают договора, совершенно не думают об имидже газеты и ее авторитете. Также они не понимают, что ее влияние не безгранично, и его нельзя черпать как из бездонной бочки. Оно просто иссякнет, и тогда какой смысл в их публикациях? Но у них свои задачи - сиюминутные. А у нас свои. И об авторитете газеты должны заботиться мы. Но и о деньгах тоже. Да, трудно сейчас все это сочетать и сохранять при этом лицо. Но, как мне сказал один умный и опытный человек — придется переморщиться. «Перемарщивается» в той или иной степени вся отечественная журналистика. Вместе с читателями. Ну, уж, что выросло… И все же не в этом печаль. А в том, что другой опоры вообще не существует. Кстати, сейчас вспоминаю слова одного из прежних редакторов, которые он на протяжении довольно длительного времени повторял, как заклинание: «Сейчас такое время, что надо лечь на дно и шевелить плавниками». Так что опыт в этом деле у нас большой и разнообразный. Чему удивляемся?
- Вы говорили о западном опыте работы с рекламодателями. Там что, тоже нашим коллегам приходится разрываться между молотом и наковальней?
— В классическом понимании в профессии пиарщика ничего плохого нет, и в пиаровских публикациях тоже. Просто это отдельная профессия. Беда, что она у нас смешивается с журналистикой. И одно принимается за другое. На Западе журналиста, который будет замечен в написании рекламных текстов, просто отлучат от профессии. Там даже рекламные отделы находятся в соседних зданиях, часто через дорогу. Которую, образно говоря, журналист не должен переходить. У нас все дороги переплетены. Это наша очень большая беда. Но в данном случае, поверьте, больше беда, чем вина. И журналисты обычно неохотно пишут имиджевые материалы. Это мы так выживаем. Конечно, камни побросать можно…
— «Правда Севера», без преувеличения, является главной качественной газетой области, в первую очередь — по степени влияния. Как сегодня власти и бизнес реагируют на ваши выступления? Одно время казалось, что им «по барабану» любой текст в СМИ…
— Сейчас очень даже не «по барабану». Сегодня и власти, и бизнес весьма болезненно воспринимают критические публикации.
— Почему так?
— С одной стороны, раньше было больше свободы в журналистских оценках и суждениях именно потому, что эти оценки не особо кого волновали. Пиши себе хоть запишись. Сейчас у людей состоявшихся появилась забота о собственном реноме — ведь от неосторожного слова можно потерять деньги или власть. То есть, на слово, прозвучавшее публично, стали реагировать, и в результате свободы стало меньше..
- Хотел бы еще спросить о судьбе «Северного комсомольца». Такое ощущение, что его оставили пока, как теплячок - пусть маячит на всякий случай…
— Спасибо за этот образ — «теплячок». На самом деле для меня и моих коллег — это очень теплое и родное издание. Я остаюсь редактором и этой газеты, но сейчас много перемен и перетрясок. Поэтому и не объявили подписку на «Северный комсомолец». Но вот «туман уже рассеивается», с Нового года мы объявим подписку, а сейчас газету можно купить в киосках и на почте. Не сомневайтесь - непременно вернем ей прежний напор и энергетику.
- Журналисты не могут остаться в стороне от предстоящих выборов депутатов в Архангельский городской совет. Но сегодня, кажется, они идут как-то тихо, неброско. У вас есть ощущение дыхания приближающегося важного политического события?
— Дыхания чего? На днях приехал приятель из Финляндии и рассказал, что в городке, где он гостил, власти озаботились тем, что у многих жителей есть большие домотканые ковры, а стирать их трудно. Подключили специалистов с их инженерными разработками. Построили специальное приспособление. Теперь же всем удобно! Ковры постирали даже старушки и рады. А еще, как известно, там никто не готовится к отопительному сезону, он у них и не наступает никогда, поэтому никто никого не песочит в СМИ. И никто не делает подвигов по этому поводу. А тепло каждый регулирует дома, как ему надо и когда надо. Вот это и есть местное самоуправление. А у нас — «важное политическое событие». Местное самоуправление мне интересно, а «важное политическое событие» — нет.
— Тогда, какое событие в мире, стране, городе, личной жизни в последнее время взволновало вас по-настоящему, задело за живое?
— Как я сказала, недавно вернулась из отпуска, была на своей малой родине, в Черниговской области. У нас есть традиция — все родные и близкие, кто может, приезжают в село на престольный праздник — Преображение Господне — это второй Спас, 19 августа. В этом году, возможно, благодаря кризису, сбор получился очень большой — приехали брат из Германии, племянница, которая учится в Италии, сестра из Америки и еще много тех, кто живет далеко и даже не родились в селе. Но у них заложено на генетическом уровне — на Спаса надо быть дома, то есть на родине предков. Утром мы все идем в церковь. По дороге к нам подтягиваются и подтягиваются родственники. Огромный мир, по которому нас всех разбросало, вдруг сужается до одной точки — нашего сельского храма.
Кстати, он принадлежит Московскому патриархату. И Кирилл — это наш Патриарх. Он как раз приезжал на Украину. Наш сельский батюшка говорит: «Есть одна подлинная вера — русская православная. Другой для нас быть не может». Так думает весь приход, где бы не находились его прихожане — в селе, в Америке, в Италии. Поэтому у нас никогда не бывает никаких дискуссий на эту тему. Твердыня.
Моя тетя спрашивает — почему по телевизору все время показывают странных людей с плакатами или тех, кто устраивает войны возле храмов? Я ей объясняю — в журналистике это называется - информационный повод. А у нас тут что? Как во времена Гоголя говорили — умрем за русскую православную веру, так и сейчас говорят. Что показывать? Ничего же не изменилось, ничего не произошло…
- Может быть, не всегда стоит искать информационный повод?
— Стоит. На нем держится наша профессия. Только он может быть очень разным. Главное, чтобы его диктовала жизнь, а не политическая конъюнктура. Скажем так — чтобы чаще диктовала жизнь…

СВЕТЛАНА ЛОЙЧЕНКО, ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР ГАЗЕТЫ «ПРАВДА СЕВЕРА»: «ГАЗЕТА – ЭТО ДОМ, В КОТОРОМ ВСЕ НА МЕСТЕ»

Последние новости