АРС-ПРЕСС

Александр ВАСИН

Афганская война в воспоминаниях военного контрразведчика

Вьетнам и Корея, Ангола и Мозамбик, Сирия и Египет, Куба, Сомали, Эфиопия... Список объявленных войн и необъявленных конфликтов, в которых не только принимали участие, но и гибли советские солдаты и офицеры, может быть продолжен «братскими» на то время Венгрией и Чехословакией. Уже в наше время была Чечня и Южная Осетия. Но Афганистан в этом списке занимает особое место. Только по официальным данным, за годы афганской войны погибло более пятнадцати тысяч советских военнослужащих. Сто семнадцать из них - омичи. Еще 285 наших земляков получили на той войне ранения, а более полутора сотен бойцов вернулись домой инвалидами.

Им говорили: «Надо», они отвечали: «Есть»

У каждого, кто там был, была своя война. Своя война была и у военного контрразведчика Виктора Нагаева. Когда офицера вызвал к себе непосредственный начальник и сообщил о предстоящем новом месте службы, очень далеком от Прибалтийского военного округа, - как и подобает военному, вопросов не задавал. Вскоре вместе с полком он был уже в самой близости от Афганистана - в Ашхабаде. В своего рода «учебке», где три месяца жили в условиях, приближенных к боевым. Учились воевать в горных условиях. И не с условным противником, а с вполне реальным и конкретным, прекрасно знающим местные условия, хорошо вооруженным и экипированным. В этом полевом лагере контрразведкой был выявлен первый факт вербовки среди наших военнослужащих из числа солдат-срочников. Завербовал солдата, как ни странно, его родной отец, таджик по национальности, состоявший на связи с иранской резидентурой. Он же и поставил сыну задачу - убить командира полка. Планам этим не суждено было осуществиться. Бойца под каким-то предлогом оставили в Союзе, а полк в феврале 1985 года выдвинулся к границе с Афганистаном.

Меньше взвода не дадут, дальше Кушки не сошлют

Подошли к той самой Кушке, о которой в офицерской среде ходили байки и которую старший оперуполномоченный особого отдела по 5-й гвардейской дивизии 40-й армии Нагаев даже и не думал никогда в жизни увидеть.
- Сзади - Кушка, музыка играет, впереди - кромешная темнота, - вспоминает ветеран. -
С той стороны подъезжает «уазик». Выходит офицер, представляется и приглашает ехать с ним. Я свой автомат оставил в бэтээре. «Да ничего, - говорит, - у меня маузер, если что - отобьемся». Ну что ж, сел, поехали. Я весь сжался, ноги, как учили, чтобы не оторвало, поджал под себя. Жду нападения. А он спокойно сидит. Ехали часа три. Никто не напал, но ноги затекли страшно. Наконец приехали в Герат. И здесь я уже встречал свой полк: люки у танков задраены, орудия направлены по сторонам.Тоже, видимо, ждали нападения. На что встречавшие нас и уже повоевавшие танкисты 101-го полка смотрели с улыбкой. Ну что сделаешь: необстрелянные еще. Каждого шороха поначалу боялись. Но вскоре пообвыкли. А тут и первая боевая операция, о которой Виктор Илларионович вспоминает так:
- Получили боевую задачу выдвинуться в сторону Фараха. Замполит - на танке, я - на БМП. Впереди - бой. Тут замполит и говорит: «Слушай, а если пуля попадет в живот? Перед боем нужно кишечник опорожнить». Тоже верно. И отправились к ближайшим кустикам. Это потом узнали, что все свои дела нужно делать на след от танкового трака. Танк прошел - там точно мин уже нет. Дошли, значит, до места уединения. А следом солдатик идет. Вдруг взрыв, и у него отрывает ногу. Как оказалось, шли по минам. И только чудом не наступили. Туда наш путь занял минуты три, а назад нас саперы доставали с полчаса. А ведь предупреждали, что все кругом заминировано. И в этот же день в полку произошла первая боевая потеря. Молодой лейтенант вышел навстречу поднятому душманами белому флагу и тут же был сражен автоматной очередью. Душманов уничтожили, но после этого такую сдачу в плен уже не принимали.

Мухамед это сделает

А после было множество операций, выходы на уничтожение караванов и вызволение наших солдат из банд. Как это делалось? По законам

военного времени. Узнав, в какой конкретно банде, каком конкретном кишлаке содержится солдат, армейские разведчики захватывали нескольких старейшин. А затем через советнический аппарат и агентуру договаривались об обмене. И Виктору Нагаеву не один раз приходилось бывать в бандах и стоять под прицелом душманов. Впрочем, ходил он туда не один, а с переводчиком по имени Мухамед - солдатом, прекрасно владевшим несколькими восточными языками. А кроме перевода перед Мухамедом стояла еще одна задача: в случае чего, чтобы офицер не попал в плен, он должен был его застрелить. А потом взорвать себя. Майор никогда не сомневался, что Мухамед это сделает. В преданности своего переводчика офицер убеждался не раз. А однажды тот даже спас ему жизнь. Преследуя банду, окружили кишлак. Начался бой. Бандиты не выдержали и стали сдаваться. Пленных посадили в бэтээр и повезли в расположение части, но по пути попали на мины. Раздался взрыв, майора контузило и выбросило из машины. Один из пленных схватил его автомат и направил ствол на офицера. Но Мухамед повалил бандита на землю и заколол штык-ножом.

«Дружественная» банда

Это, как пояснил Виктор Илларионович, те, кто днем с нами сотрудничал, а ночью воевал против нас.
- Пришли в одну такую банду. Нас там приняли, угостили чаем. Сидим, разговариваем. И тут главный из них обратил внимание на мой маузер: «Ах, какое хорошее оружие»!
- Слушай, - отвечаю, - я тебе маузер, ты мне сдаешь караван. Тот долго что-то подсчитывал, шевелил губами. «Ладно, - говорит наконец, - согласен. Но только маленький такой караванчик».
- Я вернулся в полк, доложил командиру. Тот не поверил. Но бомбовый удар по указанному им месту мы все же нанесли. И что вы думаете? Не обманул бандит. Был там караван.

Марш-бросок в Иран

Полку была поставлена задача на уничтожение афганской школы диверсантов, расположенной на самой границе с Ираном. Со стороны Афганистана она была хорошо укреплена, но по ошибке командира полка колонна пересекла афгано-иранскую границу и углубилась на несколько километров на территорию соседнего государства.
- Увидев наши танки и бэтээры, иранские пограничники, конечно, обалдели, но вступать в бой не решились. И таким образом мы зашли в тыл разведшколы, чего, понятно, душманы никак не ожидали. Тем не менее защищались они очень ожесточенно.
Кто воевал, тот знает, что на войне далеко не все решается методом силы и натиска, а успех боевой операции нередко зависит от того, насколько грамотно она была подготовлена. И в этом не последнюю роль играли военные контрразведчики.
- Как-то душманы в полном составе вырезали нашу заставу, - продолжает Виктор Илларионович. Необходимо было принять ответные меры. В новый состав караула я внедрил своего человека, мусульманина по вероисповеданию, который, не стесняясь в выражениях, ругал проводимую Советским Союзом политику в отношении Афганистана. И сразу попал в поле зрения душманской разведки. Был завербован и получил задание на уничтожение заставы. Был назначен день и час. На заставе раздались взрывы, и началась стрельба. За происходившим душманы наблюдали из условленного места. Но здесь их ожидала наша засада. В результате бандиты были уничтожены.

Награда нашла героя

Служила на продовольственном складе, как ее называли, тетя Маша. И вот как-то отправили ее за пополнением провизии. Машину загрузили товаром и в сопровождении бэтээра отправились в обратный путь. Но попали в засаду. Бойцы разбежались, а тетя Маша, отпугивая душманов, спряталась за камень и начала одиночными палить в воздух из автомата. Вскоре, правда, пришла подмога, попавших в засаду вызволили, а тетя Маша за проявленный героизм и мужество была представлена к правительственной награде. Во время награждения она должна была выступить с ответным словом, но так растерялась, что не могла ничего вымолвить. На помощь с наводящими вопросами пришел командир дивизии: что вы, дескать, чувствовали, когда выполняли свой интернациональный долг?
- Да какой там долг, - вдруг выпалила тетя Маша, - я думала только о том, кто за все эти товары платить будет. Вот и стреляла…

Вперед, на мины

И еще одно памятное событие. Это когда в полку появился первый Герой Советского Союза. Все ожидали, что им станет либо командир полка, либо начальник разведки. А Золотую Звезду вручили рядовому механику-водителю. Его танк по горной дороге шел первым. На машину были навешаны специальные катки, под которыми взрывались мины. Но после нескольких взрывов эти катки сами превратились в груду теперь уже ненужного металла. И солдат стал давить мины гусеницами. Был контужен, но продолжал управлять танком и вывел колонну из ущелья. А после госпиталя перед строем ему была вручена высшая правительственная награда.
Что касается самого Виктора Нагаева, получившего в Афгане очередное воинское звание «подполковник», то и ему вскоре пришлось стоять перед строем: за выполнение боевых заданий он был удостоен ордена Красной Звезды и медали «За боевые заслуги». И заслуги эти действительно боевые.

Фото из архива Виктора НАГАЕВА

К 20-ЛЕТИЮ ВЫВОДА СОВЕТСКИХ ВОЙСК ИЗ АФГАНИСТАНА.

Последние новости