АРС-ПРЕСС

В далёком штате Вермонт, где много лет прожил в изгнании Александр Солженицын, побывал известный российский прозаик Евгений Попов.
-- Летал я по приглашению университета Миддлбэрри для чтения лекций о современной русской литературе и для семинарских занятий со студентами-славистами. Миддлбэрри - это маленький город в штате Вермонт, очень уютный, патриархальный. Своим окружающим ландшафтом он мне очень напомнил родной Красноярск, и вообще там пейзажи очень похожи на сибирские, только дороги намного лучше. А вообще сами местные жители в шутку называют Миддлбэрри "городом коров и профессоров".
Там очень большой университет, в котором я пробыл неделю. Летом в нём действует языковая школа (всего десять языков), самая крупная группа - русская, около тысячи человек. Это местные студенты и аспиранты, а преподают им американские слависты и приглашённые гости-писатели, вроде меня. Так, при мне читала лекции Мариэтта Чудакова. Я тоже читал лекции и занимался на семинарах, открывал научную конференцию, посвящённую русскому языку и литературе.
- Какое впечатление произвели на тебя американские студенты?
- Они поразили меня высоким уровнем знания русской литературы, чем опровергли ходячее мнение о "тупых американцах". Кстати, в течение девяти недель они должны были говорить только по-русски. А когда я рассказывал им о современных русских писателях, они меня с некоторым упрёком спросили - почему я не говорю о Солженицыне? Я сказал, что стремлюсь говорить о совсем новых писателях, а ведь Солженицын - это классик... Тогда ещё - живой классик.
- Значит, у них был активный интерес к Солженицыну?
- Огромный интерес! И вообще на Западе интерес к нему не ослабевает. Кстати, спустя несколько дней, уже в Москве, во время панихиды, я беседовал с одним видным чиновником из агенства печати, который сказал мне, что когда они готовились к предстоящему 90-летию Солженицына, то с удивлением обнаружили, что в России мало исследователей его творчества (кроме Людмилы Сараскиной трудно назвать ещё кого-то), а вот в других странах таких исследователей очень много...
- Где находится усадьба Солженицына, и довелось ли там побывать?
- Усадьба в двух часах езды от Миддлбэрри, она называется Кавендиш. А в 30 минутах от Кавендиша находится русская православная церковь. Это место, располагающееся недалеко от канадской границы, называется Клермон. В самой усадьбе я не был, ведь это частное владение, дом не продан, принадлежит семье Солженицыных, и сыновья писателя - Степан и Ермолай - иногда туда приезжают и живут. Обоих я видел потом в Москве, когда они стояли у гроба отца.
А в церкви я был вместе с Мариэттой Чудаковой. Очень красивая деревянная церковь. Познакомился с настоятелем, отцом Андреем Трегубовым, и его женой, матушкой Галиной. Довелось мне побывать на службе и потом на общей трапезе, во время которой они мне много рассказали о Солженицыне. Александр Исаевич бывал в этой церкви, но не очень часто, а вот его жена и дети были постоянными прихожанами. Отец Андрей много сотрудничал с Натальей Солженицыной, помогал ей в издательских делах. Ведь он бывший художник, он был дизайнером двадцатитомного собрания сочинений Солженицына, которое выпустил в парижском издательстве "Имка-Пресс" Никита Струве.
Тут ещё такая мистика... Последнее время и по дороге в Америку я запоем читал огромный том с "Красным колесом" Солженицына. А когда я там познакомился с отцом Андреем, то узнал, что его духовным отцом был знаменитый Александр Шмеман, с сыном которого, корреспондентом газеты "Нью-Йорк Таймс", я дружил в Москве ещё в доперестроечные годы. Когда же отец Андрей увидел в моих руках "Красное колесо", то сказал, что он дизайнер этого издания. Вот такое мистическое кругосветное путешествие совершила эта книга Солженицына!
- Кем был для вас лично Александр Солженицын?
- Для меня он - великий человек. Сначала был "Один день Ивана Денисовича", который перевернул страну, всё наше поколение. Помню, как мы жадно читали полученный втайне трудночитаемый машинописный экземпляр его запретного романа "В круге первом". А потом был "Архипелаг ГУЛАГ", перевернувший весь мир. Даже отъявленные леваки, группа молодых французских философов, стали называть себя "детьми архипелага ГУЛАГ"... Конечно, человек он неоднозначный, спорный, но сейчас все споры уйдут и останется спокойное понимание величия этого человека.

В ЭТОМ ХРАМЕ МОЛИЛСЯ СОЛЖЕНИЦЫН

Последние новости